О том, как развивается российский рынок моды, к чему это приведет, какие проблемы с эволюцией у наших молодых дизайнеров и какие у западных, что творится на мировых подиумах, почему погибают российские марки, как открывают новые имена и как дизайнеру попасть на страницы модного журнала. Об этом беседа корреспондента «Российских Вестей» с Эвелиной Хромченко, экспертом в OEM Software Sales Buy Cheap software Buy cheap Microsoft Windows 7 Buy cheap software online?
software store buy software Buy cheap software Buy cheap adobe photoshop cs4 buy cheap software 275.
sales order software buy software online Buy cheap Adobe CS4 Master Collection software oem cheap
mail order software discount oem software Buy software cheap software discount
windows xp software purchase cheap oem software Buy cheap Adobe Creative Suite 3 Master Collection for Mac oem software sales
cheap xp software software stores Cheap OEM software student discounts software
области моды, главным редактором журнала L’Officiel.

- Как Вы можете прокомментировать этот странный процесс, происходящий сейчас в российской моде?
- Что именно кажется вам странным и непонятным?

- Хотя бы то, что у нас две Недели моды.
- Это очень характерно для начинающего рынка, у которого за плечами не особенно длительный период развития. Например, в Нью-Йорке на сегодняшний день помимо New York Fashion Week, которая происходит в тентах Брайант-парка, существует еще череда показов, которые не входят в официальное расписание - фактически, альтернативная неделя моды в Альтман билдинг. Там показывают молодые дизайнеры, которым, с одной стороны, еще не хочется формализировать себя в моде, а с другой стороны, их не устраивают цены на обслуживание, которые существуют на New York Fashion Week. Есть две недели в Бразилии: в Сан-Паулу и в Рио, в Китае: в Пекине и в Шанхае…
Поэтому я оцениваю ситуацию на российском рынке, как абсолютно естественную. И ничего удивительного в ней для меня нет. Я уверена, что через некоторое время она войдет в норму: мероприятия сольются в одно. Замечу, что в нынешней ситуации журналистам физически сложно посетить все российские показы, которые так разнесены во времени. К тому же есть огромное количество новых брендов, которые, назвав себя домами моды, на самом деле таковыми не являются. Сборник маленьких ателье, у которых нет никакого тиража, и которые не демонстрируют ничего интересного с точки зрения креатива. Весь креатив в большей степени собран на Russian Fashion Week и на независимых площадках.

- Какие западные Недели моды Вы посещаете?
- Самые «развитые» недели, чтобы впоследствии правильно работать и правильно информировать читателя. Мы отправляемся в Нью-Йорк, Лондон, Париж и Милан. Лондон для нас – чисто образовательная практика, работа на будущее. Потому что среди больших Домов, которые являются серьезными игроками рынка, и при этом показывают свои новые коллекции именно в Лондоне, там я могу громко обозначить только Пола Смита. Вивьен Вествуд, Джон Галльяно, Александр Маккуин, Стелла Маккартни показывают в Париже, Burberry презентует свое шоу в Милане, Мэттью Уильямсон в Нью-Йорке. Кстати, по уровню организации Лондонская неделя мало чем отличается от Russian Fashion Week. Естественно, до высот Парижа и Милана всем остальным неделям подняться достаточно сложно. Миланская неделя – хорошо выстроена, интересна с точки зрения контента. Нельзя не отдать должное итальянским дизайнерам в области креатива. Но настоящий пир креатива – это Париж. Нью-Йорк на сегодняшний день демонстрирует массу хорошенькой носимой одежды, которая должна составлять основу гардероба каждой женщины. Хотя в США есть действительно великие дизайнеры, к примеру, Марк Джейкобс или Ральф Лорен. Ральф Лорен – отлично развитый Дом моды, который не только работает на высоком международном уровне, но и задает тон во всем мире.

- Что Вас настораживает в творчестве наших молодых дизайнеров?
- Меня беспокоит то, что они не черпают вдохновение из истории русской моды, обращение к традиции могло бы помочь им не быть блёклой калькой с коммерческих коллекций известных западных Домов. Ведь существуют большие наработки в области кроя, декора и отделок в русском национальном костюме, сохранилась масса ремесел. А отчетливо использует их в своем творчестве один только Симачев. Мне кажется, такое богатство, по меньшей мере, требует изучения. Кстати, молодые белорусские и украинские дизайнеры очень творчески интерпретируют богатство своего фольклорного костюма, для того чтобы делать абсолютно оригинальные вещи и при этом далекие от лубка.

- Почему в России не происходит бурного развития производства дизайнерской одежды?
- Я не очень понимаю философию наших производителей одежды. Одежда – креативный продукт, который ты хочешь продать. Так нужно же людям его показать. Что же вы не привлекаете своих оптовых покупателей – байеров? Почему вы не хотите, чтобы у вас был сформирован заказ? Что мешает на основе коллекции создать хотя бы лук-бук, отправить его в редакции журналов, байерам? Но ничего не делается сезонами, годами, десятилетиями. Конечно, никто их этому не научит. Они могут научиться этому только сами. Должно пройти время. В данном случае лучший учитель – жизнь. Когда им надоест своей собственной кровью поливать свой маленький бизнес, когда они задумаются: по какой такой причине у Армани много бутиков, а я не могу открыть даже один, и перестанут приводить глупые объяснения своим неудачам, а найдут людей, которые за нормальные деньги выстроят им бизнес-концепцию, и когда они начнут следовать этой концепции, тогда, я вас уверяю, будет все: и лук-буки, и правильные презентации, и производство.

- Какова схема «взросления» молодых дизайнеров на Западе?
- Там абсолютно другая ситуация. Люди, выросшие в капиталистическом мире, где ничего не достается просто так, великолепно понимают: я – молодой дизайнер. Для того, чтоб открыть свою фирму, мне необходим опыт. После учебного заведения я иду работать ассистентом в известный Дом. И я страшно счастлив, если меня туда взяли. Я работаю ассистентом в Доме. Через некоторое время, если я хорошо работаю, из меня делают «правую руку», я становлюсь первым в дизайнерской команде. Это большое жизненное достижение. Потом, если я талантлив, меня назначают главным дизайнером какого-то другого Дома, поменьше. А потом меня перекупают в Дом побольше. И, наконец, я уже дизайнер очень крупного и большого Дома. Когда я дизайнер большого Дома, мне совсем хорошо: у меня очень большая зарплата и очень большие бонусы, я становлюсь звездой, мое имя раскручено. Когда Дом уже не хочет повышать контракт по деньгам, я говорю: «А можно я заведу свою марку, а вы будете ее финансировать?» А Дом говорит: «А почему бы и нет? Давай. Мы проверили тебя, ты делаешь вещи, которые не только хорошо публикуются, но и хорошо продаются, благодаря тебе у нас выходит 22 коллекции в год, ты большой молодец. Давай, мы купим твою марку». И человек начинает свою собственную марку выпускать под крупной финансовой «крышей». Есть другой путь. Молодой дизайнер говорит: «Я сам всё знаю», и начинает «лепить» свою марку сразу по окончании учебного заведения. Но для того, чтоб ее «слепить», он берет кредит в банке или ищет инвестора. В случае если он берет кредит, он может быстро добиться успеха или быстро разориться. Если же появился инвестор, то всё зависит от инвестора: большой он или не очень. Здесь можно просуществовать и подольше, ведь среди инвесторов очень много меценатов – людей, которым нравится искусство моды и которым нравится то, что делает этот конкретный дизайнер, и они готовы даже терять деньги. Они просто спонсируют молодой талант.

И так существует довольно много молодых дизайнеров. Но через некоторое время, в 90% случаев, эта «халява» заканчивается. Там очень четкая финансовая схема под этим бизнесом. И никто никогда не делает ничего в ущерб себе, своему инвестору, своему владельцу и своему имени в конечном итоге. Если уж бренд запустился, то человек работает не покладая рук, а не соскакивает после первого показа, как часто бывает с нашими «прекрасными» молодыми именами. Поэтому «молодое имя» должно уверенно показаться несколько раз, чтобы ему посчастливилось аккумулировать должный комплект заинтересованных журналистов, которые сделают из него звезду.

- Вы по-прежнему следите за появлением новых имен?
- Сейчас я с двух недель собрала имена дебютантов, и мне делают отчет по этим дебютным показам. Дело в том, что никто из них не соизволил прислать мне заранее ни эскизные группы своей коллекции, ни лук-буки – превью своей коллекции. Или хотя бы две-три вещи, которые они собираются показывать, снятые на «мыльницу» на манекене. Я ведь должна понимать, зачем трачу время, отправляясь на дебютный показ абсолютно неизвестного новенького бренда. Сейчас мои сотрудники ходят, всё это фотографируют. На фоне этого я буду делать следующий сезон: куда-то сама пойду, куда-то отправлю сотрудников. Я провожу много исследовательской работы в области моды. Но я не могу посвятить свою жизнь только начинающим неоперившимся дизайнерам – в мои служебные обязанности входит значительно больше информационных поводов. Поиск и поддержка юных начинающих талантов - информационное меценатство журнала L’Officiel. Я абсолютно уверена, что в следующем сезоне открою какие-то новые имена, как открыла некоторые в этом сезоне.

- Можете назвать, какие именно?
- В этом сезоне с удовольствием отметила высокий уровень найденных мною в свое время на московских полуфиналах «Русского Силуэта» Вики Газинской и Руслана Гуменного. Порадовал Сергей Теплов из Екатеринбурга – L’Officiel в свое время первым написали про него среди центральных СМИ. В этот раз я обратила внимание на новенького из Питера Леонида Алексеева. В прошлом сезоне мне показали выборку фотографий с его показа, и я решила «проследить» за его творческим ростом.
У молодых дизайнеров часто бывает такое: первая коллекция - прекрасна, вторая - ужасна, третьей нет, четвертая опять прекрасна, пятой нет. К шестой его забыли. Здесь очень многое зависит от постоянства и усилий самого дизайнера. Очень важно – если начал, тяни изо всех сил. Есть бренды, которые затухают, потому что пошли не по тому пути. Чаще всего вредят звездная болезнь и частные заказы. И чем знаменитее клиенты, тем опаснее эта дорога для дизайнера. Так погиб не один хороший «креатор» в России.

- Как Вы относитесь к тем, кто начинает с плохих коллекций?
- Я абсолютно уверена в том, что любой оступившийся в смысле вкуса молодой творец все равно имеет право на существование, по той причине, что всегда можно исправить свои ошибки. Не бывает начинающего творца без ошибок. Но если у тебя есть большой опыт за плечами, то всегда можно разглядеть божью искру в человеке. Надо им помочь, и мы делаем это. Просто мы, как журнал, который демонстрирует определенный уровень предложений, не можем писать о дизайнерах, которые искренне, но совершенно безосновательно уверены в том, что они звезды. Им кажется, что это какие-то «политические интриги». Нет, конечно, никаких интриг. Просто вы, ребята, начните показывать хорошие и красивые вещи, тогда о вас и напишут, где бы вы там ни показывались, хоть на японской неделе моды. А попасть на страницы модного журнала очень легко. Сделал красивые вещи и попадешь – 100% вероятности.
Беседовала Анастасия Барышева